Без права на смерть. Еще один шанс - Евгений Жураховский

— А, нет!.. — парень тут же улыбнулся и отложил гитару в сторону, после чего весь коллектив спустился со сцены.

Поприветствовав девушек, ребята расселись за столиком, и вокалист, нежно чмокнув в щечку одну из них, произнес:

— Скучно как‑то сегодня!.. Надо настроение поднять, чтобы песни излагать! — после этих слов он поднял со стола кружку с пивом и немного отхлебнул, а сидящие за столиком рассмеялись.

— Стихоплюй, блин! — толкнув в плечо лидера группы, произнесла его девушка. — Ребят, вы хоть познакомились бы, что ли?! Это моя подруга Вика!.. Коль, я тебе про нее рассказывала!.. — сообщила девушка, обратившись к вокалисту.

— Очень приятно, Вик! — ответил музыкант, улыбнувшись девушке.

— А я Виталя! — не дожидаясь представления, воскликнул ударник, после чего, привстав, поцеловал ее руку.

— Это Славик! — вокалист указал рукой на одного из парней. — Как ты смогла заметить, клавишник наш! Правда, у него всего три клавиши рабочие!.. Но ничего!.. Парень он не промах!..

— Да пошел ты!.. У меня четыре рабочих! — улыбаясь, произнес клавишник, и все снова рассмеялись.

— Саша! — сдержанно сообщил еще один музыкант, затем улыбнулся и отхлебнул из своей кружки.

— Не Саша, а Санек!.. — усмехаясь, произнес лидер группы. — Нет, нет!.. Санчос!..

— Санчос!.. Точно!.. — подхватил кто‑то из ребят и шлепнул Александра по плечу.

Какое‑то время ребята продолжали общение, при этом обильно поглощая холодное пиво, долго смеялись, подшучивая друг над другом. Бармен включил на магнитофоне какую‑то зарубежную музыку, и все чувствовали себя довольно расслабленно. Лишь один из музыкантов не переставал украдкой смотреть на девушку Вику, а когда она обращала на него внимание, он застенчиво отводил глаза в сторону. В какой‑то момент они снова столкнулись взглядами, и девушка обратилась к музыканту:

— Саш!.. Вы так хорошо на гитаре играете!.. Мне очень понравилось!..

— Спасибо!.. — ответил парень. — Я очень рад!..

— Саня еще и поет здорово!.. — воскликнул вокалист. — Только, сволочь, не хочет он наши песни петь!..

— Серьезно?! — девушка удивленно улыбнулась. — А чего так?!

— Ну… — протянул парень в поисках ответа, но вокалист его перебил:

— Тексты ему наши не нравятся!.. Он по Цою прется!.. Сколько раз я его просил дуэт или соло исполнить!.. У него голос вообще обалденный!.. Но не хочет же, гад!.. А играет да, круто!..

— Саш! А, может, споете, а?! — девушка мило улыбнулась, невинно захлопав ресничками. — Ну, пожалуйста!.. Из Цоя что‑нибудь!.. Мне нравятся некоторые песни!.. Ну, пожалуйста!..

— Да, Сань!.. Спой!.. — поддержал девушку вокалист. — Давай!.. Тут по времени скоро закрытие, споешь, да закончим концерт!.. Там по домам растусуемся, ну или в гараж!..

— В гараж, конечно!.. — произнес кто‑то из музыкантов. — Чего это мы?! Отдыхать, так отдыхать!..

— Хорошо, ребят!.. Сейчас!.. — Саша улыбнулся и неуверенно направился к сцене.

Надо признать, что ему очень польстило, когда Вика обратила на него внимание. Девушка ему действительно очень понравилась, понравилась с первого взгляда. И уже тогда он был подсознательно готов исполнить любую ее прихоть. Сейчас же, когда она проявила неподдельный интерес к его творчеству, он словно на седьмом небе от счастья оказался. Когда Саша, нежно обхватив гитару, подошел к микрофону, он уже знал, что будет петь:

— Стань птицей, живущей в моём небе. Помни, что нет тюрьмы страшнее, чем в голове. Стань птицей, не думай о хлебе. Я стану дорогой….

* * *

Боль в животе была просто жуткой. Меня подташнивало, и сильно кружилась голова. Открыв глаза, я долгое время пребывал словно в тумане и не мог сфокусировать взгляд. Когда же мне это хоть немного удалось, я начал оглядываться. Судя по всему, находился я сейчас в комнате какого‑то домика и лежал на железной койке прямо в одежде. Невдалеке тихо потрескивали дрова в маленькой печурке, от которой явственно доносился терпкий запах дыма. Чуть поодаль у небольшого оконца расположился миниатюрный столик, на котором нервно покачивали огненными язычками несколько свечек. За столиком на табурете сидела девушка и проводила какие‑то манипуляции с оружием.

— Где мы?! — скривив лицо от боли, еле слышно произнес я.

— Очнулся?! — девушка оглянулась. — Это хорошо!.. Помощь уже выдвинулась за нами!.. Так что потерпи еще немного!.. А домик этот, наверное, когда‑то был охотничьим, но наши люди, когда его нашли, для себя подготовили…. Ну, для подобных случаев, как сейчас!.. Там на чердаке… — пальцем указав куда‑то наверх, продолжала объяснять девушка. — Радиостанция!.. Вот благодаря ней я и вызвала помощь!.. Правда, когда тащила тебя сюда, все боялась, что генератор не заведется…. Но все обошлось!.. — девушка улыбнулась и, подхватив со стола бутыль с водой и небольшую железную чашку, медленно подошла ко мне и присела рядом на край кровати. Затем, подлив воду в чашку, она извлекла из нее кусок марлевой ткани и промокнула им мои губы.

— Я знаю, ты пить хочешь… — Тихо сказала она, чуть поднажав на тряпочку, и я почувствовал, как по подбородку и шее пробежали прохладные ручейки. — Потерпи, пожалуйста!.. Нельзя тебе пить сейчас!.. С таким ранением вообще удивительно, что ты выжил, так что не будем усугублять!..

— Ты добрая!.. — тихо произнес я, облизывая губы. — И милая очень!..

— Молчи!.. — Широко улыбаясь, ответила на комплимент девушка и убрала руку от моего лица. — Тебе и говорить тоже, кстати, не следует!.. Так что молчи!.. Да, и что там с температурой твоей?! — вздохнув, спросила она, наверное, сама себя и приложила прохладную влажную ладонь к моему лбу. — Угу!.. — покачала она головой. — Горячий!.. Но уже не так сильно!.. У тебя жар был просто дикий!.. Ты бредил!.. Что‑то много бормотал про какого‑то Кипиша, про музыку еще что‑то было….

— А бандиты, что за нами гнались?! — спросил я, вдруг вспомнив про недавнее короткое сражение.

— Отступили!.. — спокойно ответила девушка. — Я еще одного подстрелила, остальные, видимо, не рискнули преследовать!..

— Хорошо!.. — удовлетворившись таким ответом, произнес я.

— Повезло просто!.. — девушка усмехнулась. — Могло быть и хуже!..

— Могло… Меня это…, кстати, Фартом зовут… — прошептал я, стараясь запомнить эти приятные, несмотря на боль, минуты. — А тебя?

— Карина!.. — ответила девушка и снова промокнула тряпочку водой, а затем негромко рассмеялась. — Фартовый ты наш!..

— Карина?! — немного удивившись, переспросил я, не обратив внимания на смех.

— Карина!.. — подтвердила она и улыбнулась. — А что тут такого?!

— Ну, я как‑то привык уже, что тут всем прозвища дают!..

— Да ладно тебе!.. — девушка посмотрела мне прямо в глаза. — Каждый сам вправе выбрать себе имя…. Я вот такое выбрала!..